Что знакомого вижу я в кратере алик

Book: Полосатый жираф Алик

ДА - я полностью поддерживаю и на % был бы на майдане сейчас если бы @MistaFaker @v1lat Что знакомого вижу я в кратере?. Полосатый жираф Алик, Серия: Сказки и были Безлюдных пространств, Жанр: приключения (детская лит.) Я накрыл этот кратер придуманным стеклянным куполом, развесил внутри люстры, расставил всюду Вот видишь!. Как я был девочкой», Петра Ингвина на сайте или через приложение ЛитРес «Читай». Не бейте художника, я так вижу. Позвольте представиться, Александр, он же Шурик, он же Алик, он же Санёк, он же Саша, он же Саня, . Позади меня проснулся сенный вулкан, из кратера выдвинулась голова.

Молодой следователь замялся, покраснел и заговорщически сообщил: На месте аварии найдена ещё одна кисть руки. После ухода следователя Артур поднёс к глазам пришитую кисть. Холодный пот омерзительной липкой влагой выступил на лбу.

Ему показалось, что эта кисть несколько больше, чем здоровая. Свадьба обернулась счастьем, как награда за выпавшие страдания. Борз опять тосковал, пристроенный хозяином на временное жильё к друзьям. Молодожёны в свадебное путешествие отправились в Мексику. Полуостров вечного лета Юкатан и отель Fiesta Amerikana Merida.

Поездка на мексиканский залив с песчаной косой пляжа, и теплые волны коктейля Миссисипи и Атлантического океана в фужере кратера гигантского метеорита. Рай для души влюблённых сердец. Артур глянул на рослого седого крепкого мужчину и радостно воскликнул: Мы обнаружили в районе культурного центра Майя Чичен-Ица, в зоне тектонического разлома необычную пирамиду, унесенную сбросом и засыпанную тектонической брекчией. Но есть и еще очень интересное открытие. Вот взгляни на эту фотографию, она сделана спелеотуристами в эрозионной пещере, неизвестной ранее.

С этими словами он извлек из папки крокодиловой кожи большую цветную фотографию. Лёгкий озноб суеверного страха пробежал по телу Артура. Фигура черного демона, похожая на сфинкса, но с человеческими руками вместо передних лап, вросшей плотью в камень и привязанная кольцами змей к стволу дерева.

Глаза демона были запечатаны черными ладонями. Но более всего поразила левая рука чудища, лишенная кисти. Гарри уловил немой вопрос коллеги и пояснил. Эта кисть сколота древним кладоискателем-авантюристом по естественной трещине породы и увезена, судя по сколу, не одну сотню лет.

Артур усилием воли взял себя в руки и вымученно улыбаясь, проговорил: Минутная слабость, жара, наверное, акклиматизация. Гарри сочувственно покачал головой. Я приглашаю вас с женой на незабываемую встречу с демоном. В шесть тридцать утра за нами приедет транспорт, и мы отправимся в район пещеры.

Артур хотел задать вопрос, но Гарри опередил его: Артур напрягал память, но точно не мог вспомнить, куда в своем холостяцком жилище он засунул роковой артефакт, найденный в своем родовом гнезде и отсутствующий на фотографии Гарри. Долгий путь к демону по разгаданному спелеологами-любителями лабиринту. И вот мрачное черное помещение с тяжелым каменным столом по центру, освещенное аккумуляторными светильниками. Живая плоть демона с запечатанными пеплом глазами напрягалась всем своим каменным телом, норовя порвать змеиные путы и выйти в зал.

Рабочие приставили раскладные легкие стремянки перед демоном, и Гарри поднялся к его лицу. Осторожно широкой мягкой щеткой провел по пеплу, прикрывающему глаза и он струей стек к ногам изваяния. Профессор непроизвольно испуганно вскрикнул и отпрянул от лица, едва не рухнув на пол вместе с лестницей. Дикий блеск живых глаз парализовал всех находящихся в пещере. Летучие мыши сорвались со свода и хаотично-панически носились, шарахаясь от света софитов.

Гарри, загипнотизированный глазами демона, осторожно спустился на пол, усилием воли опустил взгляд и увидел горстку пепла у ног демонического изваяния. Испуг в глазах сменился удивлением: Профессор наклонился, поднимая рукопись, подошел к столу, освещенному конусом светильника. Его окружили находящиеся в объятьях суеверного страха все незваные гости демона. Текст письма, написанный на латыни пересохшей кровью, пропитавшей пергамент, звучал в устах Гарри, синхронно переводимый им на английский, словно страшный приговор.

Невоплощенный, вневременный, бессмертный пал, и прах его ждет часа судного. Ворошащий прах и на свет выносящий его, гордыню свою тешащий, ради славы, любопытства губительного, сквозь свет проносит мглу в свое жилище. И мгла та есть плоть демона темного, и было откровение и было сказано: И сдвинется плита могильная. И рукой своей от плоти его разорвешь оковы. И наступит конец, а суть его преображение и очищение.

Я, в отличие от тебя, страдаю за грехи не совершенные мной, но в прогрессии перешедшие на меня и вовлекшие в свою пучину. Ночь, она не грядет, она внутри. Я хочу ослепнуть, чтобы не видеть благостную иллюзию света и испытывать жажду, словно потерянный в пустыне перед губительным соблазном миража. Но я прозрею перед судным днем, ибо верую!

Пергамент выскользнул из рук профессора и с печальным шорохом осенней листвы упал на каменный стол. Столешница откликнулась тяжелым стоном, и медленно поплыла в сторону. И в ту же минуту ужас сковал всех присутствующих в пещере.

Запредельно низкий, потусторонний голос гипнотически непререкаемо вкрадчиво позвал: Молодой ученый, помимо своей воли, пошел на голос демона. И кисть руки, изуродованная в аварии, потянулась к змеиным путам. Он погружал её в скользкую змеиную каменную плоть и рвал путы. В этот момент Гарри услышал призывный зов своего планшета, лежащего на столе-саркофаге. Он открыл его и увидел картину видео сообщения из далекой Англии, передаваемого другом и сопровождаемого тревожными комментариями.

Огромная волна, словно тело исполинской кобры, готовой к броску, зависла над мегалитическим сооружением. Он узнал эти гигантские блоки, лежащие на каменных столпах.

Это был Стоунхендж, храм празднования жизни мертвых.

  • Зимопись. Книга первая. Как я был девочкой

И в следующее мгновение волна всей своей стихийной мощью обрушилась на толпу воскрешенных мертвецов в центре мегалита. Волна закрыла весь экран планшета, разорвала хрупкую преграду и хлынула в пещеру. Тот, кому Голован сказал: А страшного-то почти и не.

Book: Полосатый жираф Алик

Я не успел испугаться. Тетя Соня быстро поцеловала меня, крикнула: Тощий рюкзачок прыгал у меня на спине. Где-то стреляли, но не близко и, казалось, не опасно. И вдруг — свист такой и сразу ка-ак ахнет! И… вот если все-таки бывает Абсолютное Ничто, значит, оно и наступило.

Не знаю, на какое время. Его просто не было, времени. А потом уже здесь… Миллионы звезд вокруг, плиты какие-то, два фонаря, как у нашего Краеведческого музея, и ребята… Я в то лето гостил у маминой сестры, тети Сони, в одной южной станице, в Краснотуманской. Мама сперва боялась меня отпускать: Но тетя Соня только посмеялась в ответ на мамины страхи: А у нас такого сроду не бывало. У нас тишина и рай на Земле: Вначале я не очень рвался в какую-то неведомую станицу. Мы же с мамой сперва собирались в Петербург.

Но оказалось, что денег на Петербург. А в нашем Ново-Затомске сидеть все каникулы — какая радость? Да и тетя Соня очень звала. Ее дети выросли, разъехались, и ей хотелось, чтобы, пускай хоть не надолго, появился в доме мальчишка, почти что.

А то загар ко мне всегда прилипал неохотно. В сентябре все пацаны коричневые, а я будто все лето в тени отсиживался, неловко. Я и правда начал там загорать, только неровно, пятнами. И это была единственная да и то маленькая неприятность. А все остальное — чудесно! Мы со станичными ребятами ездили в ночное, купались в прудах, лазали по садам хозяева ругались лишь для порядка: Они смели военные кордоны, разогнали местное ополчение, постреляли милицию и заняли два ближних хутора.

А наутро начали палить по восточной окраине станицы. Тетя Соня наскоро собрала меня, дала денег на билет до Ново-Затомска, сунула в рюкзачок пирожки и помидоры через минуту его сорвало взрывной волной.

Автобус стоял на перекрестке, в сотне шагов от нашего дома. Я и побежал… Конечно, я не сразу освоился на астероидах. И не верилось, и казалось, что это сон; и вся душа была еще.

Она же с ума сойдет… А как тетя Соня?

Великий запрет. полная версия (Алик Чуликов) / Проза.ру

А в автобусе никого не зацепило? Постепенно это понимание проникло и в. Человек привыкает ко всему. Я тоже вроде бы привык наконец ко второй своей жизни. Привык, что можно по своим придумкам строить и мастерить какие угодно сооружения и вещи только не живые. Р-раз — и стоит на планете сверкающий дворец, как в сказке про старика Хоттабыча. Еще р-раз — и плещется голубая вода в бассейне, громадном, как настоящее море.

Купайся и ныряй сколько влезет. Привык, что можно вмиг долететь до любой видимой звезды или оказаться в звездной гуще самой отдаленной галактики, которая с астероидов кажется серебряной чешуйкой. Какая там скорость света! Мы могли перекрыть ее в миллиарды раз! Есть книжка я не помню название и писателя про мальчишку, который жил, как мы, на астероиде. Он был не просто мальчишка, а принц, хотя непонятно.

И вот он задумал покинуть свою планету, чтобы повидать другие края. Я не раз глядел на звезды и думал: Как они могли летать, если в пространствах нет воздуха? Да и зачем они? Можно ведь и так за секунду домчаться куда вздумается! Все пространства были наши!. Только мы редко покидали свои астероиды.

Залети хоть в самую далекую даль — там то же самое, что и. Такое же сияние звездных россыпей, такое же шуршанье и щелканье невидимых силовых полей, та же упругая искривленность пространств можно было по ним скользить, как по снежным горам, на придуманных лыжах; мы иногда так и делали. Только созвездия меняли свои контуры, а все остальное было прежним. А к своим планеткам, пористым каменным глыбам, все мы привыкли.

Какой-никакой, а все-таки дом.

Великий запрет. полная версия

Покидать астероиды надолго не любили. В глубине души опасались. Удетишь, а вдруг здесь что-нибудь важное случится. Вдруг… ты кому-то понадобишься? Ну, и вообще — мало ли что?

Может быть, не зря нас именно сюда, на этот Пояс астероидов занесли Бесцветные Волны? Но ничего не случалось, если не считать мелких пакостей со стороны Рыкко Аккабалдо. Вот еще что надо сказать! Не думайте, будто наши астероиды — это те мелкие планеты, которые тысячами летают вокруг Солнца. Нет, они носятся вокруг совсем иной звезды. Такой маленькой и тусклой, что мы никогда не обращали на нее внимания. Служить настоящим солнцем она не могла.

Если нам хотелось дневного света, мы делали искусственные солнышки. А где наше настоящее Солнце, где Земля, мы понятия не имели. Скорее всего, мы были в какой-то другой галактике.