Смертоубийственный меч со знаком силы

Смертоубийственный меч - Предмет - World of Warcraft

смертоубийственный меч со знаком силы

Женитьба Исава на Хананеянках. Сила добродетели и вышняя помощь в сразу поверг его (на землю), и немедленно, схватив меч его, отсек ему голову, . Это знак великого благоволения Божия к праотцу, и такой зов давал ему стрельцы» (Быт. ), указывая на их смертоубийственный замысел. Это Зеленый Двуручный меч го ур. Это Этот предмет добывается с Изверг из клана Молота Ужаса. Звук достиг невероятной силы и неожиданно стих, заклинание .. На самом верху красовались Земля, Вода, Огонь, Воздух со знаком равновесия А вот меч забрал с собой, тем более что оружие теперь не признает сверху летели доспехи, ножи, стрелы и остальной смертоубийственный инвентарь.

Неразведанный Космос, полный смертельных угроз, неизмеримо более опасных, потому что неведомых и неожиданных. Опасность, поджидавшая впереди, была вполне известной, заранее предопределённой. Поэтому там, в Запределье, казалась она не настолько уж серьёзной. Но проложить другой курс, при всём желании, никак нельзя.

смертоубийственный меч со знаком силы

Контракт заключён, и его необходимо выполнять. Любыми способами и средствами. Раз уж вернулись в ОП живыми. Живые — договорённостей не нарушают.

Астариот - Аранавир

Таков неписаный основной закон фритрейдеров. Только смерть освобождает от ответственности за его преступление. Возможно, именно в этом заключается главное отличие неугомонных бродяг космоса от осёдлых обитателей Освоенных Пределов? Мириадов Покупателей, которые понаписывали себе толстенные кодексы законов и правил, чтобы им было что постоянно нарушать.

Располагалось это скопление невесть. На затерянных, почти запредельных окраинах. О существовании которых даже Бабуля, с её фантастическим всезнайством, слыхом не слыхивала, нюхом не нюхивала. В сравнении с пространственными координатами месторасположения этих звёзд. Предков-землян нынешних экскалибурцев-человеков занесло в те более чем предальние края случайно. Несколько сот лет потомки их были полностью оторваны от Обитаемых в человечьем понимании Пределов.

Этакий затерянный в океане крохотный островок, в тысячах километров от ближайшего населённого побережья. Потом какая-то из экскалибурских посудин ухитрилась вынырнуть поблизости от окраинной системы, уже установившей контакт с единой Сетью Освоенных Пределов… За прошедшие века потомки пропавших без вести землян — создали упорядоченное общество.

Оказались тамошние аборигены столь генетически близки землянам, что смешанные браки давали вполне жизнеспособное потомство.

Будь иначе, кто знает, как сложились бы взаимоотношения пришельцев и коренных обитателей… Вполне возможно, в итоге контакт привёл бы к полному физическому уничтожению в лучшем случаеили к абсолютному подавлению в худшем менталитета, к превращению в толпу бессловесных рабов. Одной из конкурирующих рас. Какой из них, однозначно предположить было. У землян имелись свои преимущества, у аборигенов —.

Они даже в космос вышли, правда, не в дальний, и самостоятельно освоили несколько планет, подходящих им по параметрам среды обитания.

И уже ко времени восстановления контакта с Сетью ОП наследники земной культуры считались кем-то вроде граждан первого сорта; впрочем, это не значило, что аборигенов тотально уничтожали, подавляли и угнетали.

Воссоединение с ОПределами, которые до сих пор являются сферой культурного и по большому счёту политического влияния Земли — лишь упрочило положение потомков землян. Включение же Экскалибура во всеобщее информационное поле, прямой выход к несметным сокровищницам знаний, аккумулируемых Сетью ОП — дало мощнейший толчок прогрессу всего затерянного королевства в целом.

Монархическая форма государственного управления к тому времени уже прочно занимала главенствующее положение в общественной системе Экскалибура. Поименовали державу именно так — в честь какого-то экзотического древнеземного то ли меча, то ли иного холодного оружия.

Оно якобы обладало некими сильнейшими магическими свойствами… Вообще, у предков наших имелась масса фетишей и кумиров, мистических и материалистических, и они в них душ не чаяли и носились с ними, как с писаными торбами. Впрочем, эту черту мы от них унаследовали, только у нас свои собственные идолы и талисманы появились.

Планеты ареала, затерянного в далёком далеке, объединил в единое целое, в локальную ЭКСеть, тамошний великий исторический деятель, впоследствии наречённый Джоном Первым. Причём оказался этот героический джентльмен не каким-то там простолюдином, а прямым потомком древнеземного рода Стюартов.

Некогда этот аристократический клан некоторое время правил империей. Одной из самых могущественных и обширных за всю историю докосмической эры земных империй. Потому неудивительно, что единственным официальным государственным языком Экскалибурской Королевской Сети являлся спам. Хотя аборигены имели достаточно развитую цивилизацию. Они имели свои научные достижения, шедевры искусства и древнейшие памятники культуры.

В том числе свой язык. Говорить на нём в приличном экскалибурском обществе не запрещалось, но полагалось чем-то пошлым и невежественным.

Даже сами аборигены, в это самое приличное общество пробившиеся, уже полагали. Надо отметить, ситуация знакомая мне, хорошо изучившему историю моей родины, Стэпа… До дрожи в кончиках пальцев знакомая! Но это к делу не относится, а относится то, что Джон Первый Дональд Стюарт основал крепко-сколоченную абсолютистскую монархическую систему.

Династия железной рукой правила Королевством не один век, и его сыновья, внуки и правнуки не срамили суровой памяти основателя-объединителя. До того самого момента, пока один из экскалибурских кораблей не вынырнул в пределах досягаемости окраинных терминалов Сети ОП… После этого бОльшая часть потомков землян поприветствовала воссоединение, а меньшая часть прокляла. Конечно же, ко двору Хо — делом наипервейшим. Примите, дескать, искреннейший приветец от затерянного во глубинах Вселенной и вновь отыскавшегося родственничка кому таковым по крови действительно приходился и собрата по духу кому — лишь коллегой.

Причём ко дворам монархов-нечеловеков король послов не отряжал; только туда, где доминировали потомки землян. А передав горячий привет, делегации нижайше просили всемерно содействовать в упрочении королевской власти, то бишь — процветанию августейшей династии Стюартов. Они, ясный пень, тоже не преминули рвануть в ОПределы. Там они — само собой разумеется! Само же Королевство — приказало долго жить. Пожаловала исконная погубительница монархий — кровавая стерва по имени Революция.

Мы предвидели и просчитали наихудший исход. В любом прогнозируемом варианте наши шансы сохранить монархию составляли не выше одиннадцати целых и семисот сорока двух тысячных процента. Однако они резко повышались в случае, если династия пожертвует королём, вот почему Джон добровольно остался, на заклание… Джимми сделал паузу, и мы с Ба дружно соображали — это у него проявление неких чувств или он просто набирает воздуху для продолжения?

Мы готовы были ждать. Мы тщательно подготовились к ожиданию, финансово и так далее. Я не дожил бы, но Джону-Карлу-младшему, даже через семьдесят пять лет, было бы чуть больше восьмидесяти. Он вернулся бы, пусть и пожилым человеком, но ещё не стариком. Вернулся триумфально, всемерно приветствуемый сыновьями и внуками революционеров, повесивших его отца. Многочисленнейшие исторические примеры свидетельствуют, что вариант подобного исхода — наиболее логичен.

И пусть не всегда к власти возвращаются чистокровные аристократы, но тем не менее возвращение к власти принципа приватной собственности — универсальный закон для всех гуманоидных обществ. За исключением весьма далёких от нас по менталитету и физиологическому происхождению нечеловеков, но мы, истинные экскалибурцы, многих иномирян вообще за существ, обладающих душой, не считаем… К вам, миледи, это не относится.

Общественное устройство Киру Тиана, при всей его внешней анархичности методов, нам импонирует, ибо проповедует принцип элитарности и бого… извините, богине-избранности истинных носительниц цивилизации, сильных личностей. Принцип возвышения над толпой. Преобладания Эго над Социо. Милорд Стюарт, как истинный джентльмен, отдал тогда должное присутствующей даме. Мой сын Майкл, кузен Джона-Карла-младшего, сопутствовал бы ему, храня прямого наследника до самого возвращения в Тронный Зал и опоясания Мечом.

И уже более чем двадцать два года из этих двадцати пяти — мы не можем приступить к выполнению первого из наказов покойного Короля. Джон-старший завещал воспитать его сына в истинно королевском духе, подготовить к восшествию на Трон, к достойному ношению Меча… Но мы не можем со спокойной совестью заявить: Ибо двадцать два года тому назад наследный Принц был похищен у нас, и мы до сих пор его не отыскали.

Я расскажу и об. И не можем предоставить Реставрационному Совету, состоящему из лидеров экскалибурцев, эмигрировавших подальше от революции, доказательства его присутствия среди живых человеков. Совет требует объявить Майкла наследным Принцем. Но пока Джон-Карл-младший жив, я не имею права нарушить завещание брата.

В этом своём нерушимом мнении… из членов совета к нынешнему дню я пребываю практически в одиночестве, меня поддерживает лишь сам Майкл, и это придаёт мне силы продолжать поиски… Милорд вновь запнулся, на мгновение прикрыл. Самому королём не суждено было стать, и сыну не даёт. Неужто и вправду братца своего любил по-настоящему?.

смертоубийственный меч со знаком силы

До сих пор надежда придавала мне силы жить, но… Прямая когда ей это выгодно как линейка Бабуля в лоб спросила: И почему вы столь с нами откр-ровенны? Я знаю — не зря она страшивала. Я бы аналогичные вопросы задал.

ТОП 5 Оружий для Трансмогрификации (Одноручные Мечи)

Майкл у меня довольно поздний ребёнок. Был ещё сын, но… извините, до таких пределов моя откровенность не распространяется, да и к предмету нашей беседы это не относится. А достаточно откровенен я с вами потому, что собираюсь вас нанять, и знаю, что это будет нелегко. Одним из факторов, повышающим шансы на успех, является предоставление вам наиболее полной информации о сути, подоплеке и условиях предлагаемой вам сделки.

Ррри с непроницаемой мордой перекладывает себе на колени рюкзачок, в который сложен её шикарный выходной костюмец и кое-что ещё, и вынимает из него маленькую плоскую коробочку. Он спокойно передаёт сквозь все твои экраны, Джимми.

Обошёлся мне в целое состояние. Аппарат был включён на передачу всё это время. Я не хочу, чтобы нас услышали нежелательные уши, но зеро-сеть вашего корабля, в память которой поступает ваш кодированный сигнал, к таковым ушам мною не причислена. К тому же корабль будет уничтожен, если мы не договоримся.

Таким образом, вся конфиденциальная информация погибнет вместе с ним и его внутренней сетью. Ба не смотрела на меня, но шевелила ушами в условленном между нами сигнале: А я думал при этом: Лаконичный он дедуля, милорд Джимми, однако! У тебя что, мало… этих, как ты назвал? Или на дорогах Вселенной мало всяких-разных живчиков, специализирующихся по постельному шпионажу за жёнами для уродов, желающих развестись, и по всяким подобным детективным выкрутасами?

И я, изучив ваши параметры, принял решение, что вы подходите. Грубо действуете, не аристократично, но эффективно. Сделал некое подобие попытки раскланяться, то есть развёл руками и наклонился вперёд. Извините, не предложил раньше.

Иметь вы с этого будете всё, что только ни пожелаете. В разумных, конечно, пределах. Я застыл со стаканом и бутылкой водки в руках… Тянул шею, чтобы увидеть цифры на крохотном дублирующем экранчике, но не успел увидеть, милорд убрал терминал, а Ба смотрела на него пристально-пристально… Когда она так сосредоточена, я знал наверняка — она в шоке.

Но я молча продолжал варганить себе выпивку. Не хотят сообщать, не. И смотрит на. Я, стараясь не расплескать, подношу к губам стакан и только сейчас соображаю, что дрожу — раздаётся стук зубов о край. Поспешно глотаю содержимое и убираю ёмкость обратно в порт-бар.

И что это за три пункта такие? А если я захочу четвёртый добавить? Но суть не изменится. Вот что значит профи! Так молчать — это ж уметь. В случае вашего отказа заключить сделку —. Вы слишком много знаете. Ну-ну, ещё какие сюрпризы? Имя я не назову. Даже если от этого будет зависеть принятие вами положительного решения. Могу лишь сообщить, что мнение это для меня достаточно весомо.

Иначе бы я просто не внял. Впервые за сто десять лет своей бурной и содержательной половозрелой взрослой жизни… Но Джимми сообразил. Потерял, вишь, а другие обязаны отдуваться. Предоставьте мне заняться… охмурением, так, да?

Ваш излюбленный термин мне не импонирует, но я готов его использовать. Планируемое вами охмурение рокеров будет производиться широкомасштабно, используя все современные сетевые средства торговли, так что ваше личное присутствие не потребуется.

Не всё ли равно, кто будет отдавать команды Сети, если отдающий знает коды и пароли? Которые вы мне сообщите, дабы я от вашего имени занимался… э-э, охмурением, пока вы будете выполнять моё поручение. И мы понимаем, что лучше бы нам не нарываться.

Похоже, Ба ухитрилась-таки в его ледовой броне провертеть сквозную лунку. Неужели за вами следили?. И вдруг, точно помню, в ту минуту я невольно подумал с нарождающимся восхищением: Нашёлся бы такой вот, супердедуля, да всколыхнул коснеющий в дремоте Стэп… Эх, если бы не предательство собственных властей, мы сейчас совершенно по-другому жили бы!

Ба не любит глупых трат. Но по выражению породистой физиономии Стюарта-младшего мы узрели — что-то не. Уж очень натурально он мрачнеет. Их неизбежное наличие в этом деле — самая что ни на есть главная загвоздка. ЭрМээСовцы, как они сами себя называют. Но, к сожалению, сложившаяся ситуация именно такова. Допустим, мы почти согласились. Только зачем она вам? Вольные торговцы разве образуют семьи? Откуда уверенность, что племяш твой живой? И как, по-твоему, мы его узнаем? Если я умею считать, а я УМЕЮ считать, в этом залог моего профессионализма, у тебя увели его совсем пацанёнком, а нынче он вымахал, поди, в парнягу здоровенного.

Когда окажетесь в непосредственной близости, окончательно убедитесь. Мы ж его слэнг изысканный аристократичный понимаем, не жалуемся!.

Ты расписывай как хошь, а проблема адекватного понимания — пускай нашей. Простая и незамысловатая когда ей этого хочется! Я подозреваю, что они гораздо опаснее, нежели даже сами полагают.

Силы, которыми они оперируют, вторгаются в столь глубокие слои и сферы Вселенной, что лишь одно-единственное, по-настоящему серьёзное, неправильное применение сил может устроить банальный конец света. Всякого и всяческого, как изволит выражаться сэр Убойко. Но это в более широком понимании, а в частности — роальды и роче, метисы, и даже некоторая часть чистокровных человеков Экскалибура, являются, в вульгарном смысле этого слова, волшебниками.

Можете звать их колдунами также, чародеями и так далее. Я не берусь судить о генезисе и факторах, способствующих им таковыми являться, но принимаю как факт — они. И будь они моими союзниками, я бы их, вероятно, использовал.

Синонимы к слову "Выбросить белый флаг"

Но они — мои враги. Враги династии и наследного принца. Коего именно они в своё время выкрали. Тем более — я обязан отыскать наследника. Чтобы они не запятнали честь древнейшего рода Стюартов. Использовать кого-то, не имея его в своём распоряжении, очень проблематично.

Сейчас, когда он позади, и когда наследника в очередной раз выкрали, но уже У НАС, желание глумливо скалиться пропало даже у Бабули. Ох уж этот прынц пропащий, дхорр его забодай! Ему мало того, что замучились мы едва не вусмерть, пока разыскивали его следы по Вселенной, выполняя первый пункт контракта… так ещё и подставил нас на полный вперёд! Второй пункт — вручить объект поиска заказчику — попробуй выполни, если объект опять провалился невесть куда… А значит, в силу может вступить пункт третий.

Карающий смертью за невыполнение первого и второго. Тот самый, коего быть не должно по определению, но он —. И какое счастье, что лицо у него как две капли спирта похожее на физиономию разысканного нами наследничка… Прям близнецы-братья.

Блудный принц таки будет возвращён дядюшке. Немного потянем время, а там, глядишь, неожиданный выход какой-нибудь да сыщется. Никогда не бывало так, чтоб никак не. Скорей бы уж настал этой сказочке конец. Что да то. Эх-х, сто раз прав я был, сказанувши тогда, что не нравится мне всяческое фэнтэзи. III Хвастался ты, что тебя ни одна уж завлечь не сумеет, — Вот и попался ты в сеть. Только на месяц тебе и досталась, бедняк, передышка, И уж позоришься ты книгой второю стихов.

Лишь отсрочить любовь можно, убить же. Но я не столько пленен лицом, хоть оно и прелестно 10 Лилии цвет не белей нежной моей госпожи. Словно Меотии снег с иберийским в ней суриком спорит, Или же роз лепестки в чистом плывут молокеНе волосами ее, что, как принято, вьются вкруг шеи, И не сверканьем очей, светочем звездным моим, 15 Даже не тем, что у дев сияет сквозь шелк аравийский Ведь не влюбился же я так горячо в пустяки!

Уж не чихнул ли тебе при рожденье Амур светлоликий, Дням твоим первым подав, жизнь моя, добрую весть?

Нет, не людской нищете породить дарованья такие, Благам таким не созреть в десятимесячный срок. Славою римских дев ты единая в мир народилась, 30 Первой Юпитер тебя, римскую деву, возьмет, Ложе людское делить со мной не вечно ты будешь, После Елены опять прелесть на землю пришла. Так удивляться ли мне, что юноши наши пылают? Было бы Трое славней из-за тебя погибать! Ты — что ее отнимал, ты — что ее не давал. Да, она так хороша, что и сам бы Ахилл согласился Ради нее умереть, да и Приам воевать.

Если бы кто захотел превзойти живописцев старинных, Пусть он себе образцом ставит мою госпожу: Странам ли западным иль восточным ее он покажет, — Он разожжет и Восход, он разожжет и Закат. Но как быки, что сперва из плуга отчаянно рвутся, А, покорившись, потом кротко идут под ярмом, Так и влюбленный: Твердо сносил прорицатель Меламп позорные цепи, Будучи пойман как вор, кравший Ификла коров; И не корыстью он был покорен, но Перо красотою, И Амифаона сын скоро взял в жены. IV Часто твоя госпожа досаждать тебе будет сначала, Часто ты будешь просить, часто уйдешь со стыдом, Будешь нередко ты грызть ни в чем не повинные ногти И в раздраженье не раз топать со злости ногой.

Тут не поможет тебе ни трава, ни ночная Китея, Ни Перимеды рукой сваренный зелий отвар. Ибо, где мы усмотреть не можем причины болезни, 10 Как в темноте мы искать будем источник ее? Здесь уж не нужен ни врач, ни мягкое ложе больному, Ветер, ненастье ему вовсе уже не вредят. Ходит себе он и вдруг друзей изумит своей смертью: Неосмотрителен тот, кем овладела любовь!

Иль не толкуют мне сны ведьмы на десять ладов? Только врагу своему пожелаю любить я красавиц, Мальчика лучше пускай любит мой искренний друг. Вниз по спокойной реке поплывешь в челноке безопасно: Словом одним ты его всегда легко успокоишь, Сердца же той не смягчит даже кровавый поток. V Правда ли, Кинфия, ты по всему прославилась Риму И не скрываешь ничуть жизни распутной своей? Мог ли я этого ждать? Вероломная, ты мне заплатишь: Кинфия, ведь и меня ветер способен умчать.

Надо скорей разойтись, скорей, пока я разгневан: Вдруг перекрасить нельзя Аквилонам Эгейские волны, Светлой не сделает Нот тучу внезапно, но вот Слово одно — и опять улыбается гневный любовник — Выдался случай, — скорей сбрасывай с шеи ярмо!

Всякая мука любви, коль перетерпишь, — легка, Ты ж, умоляю тебя я нежным законом Юноны, Не повреди, моя жизнь, собственной спесью. Ведь не один только бык кривыми рогами бодает, 20 Но нападенье врага может отбить и овца. Я ни одежды тебе не сорву с вероломного тела, Ни твоей двери в сердцах не расшибу запертой, Я не вцеплюсь вне себя в твои заплетенные косы И не посмею побить грубым тебя кулаком: Лучше уж я напишу, чего во всю жизнь не сотрешь ты: Верь мне, хоть ты свысока и смотришь на всякие сплетни, Ты побледнеешь, прочтя, Кинфия, этакий стих.

VI Нет, не толпилися так во дворе у эфирской Лайды, В двери которой ломясь, Греция вся полегла; Большей не знала толпы ни Таида Менандра, которой Так увлекался всегда эрихтонийский народ, 5 Ни от бессчетных мужей настолько богатая Фрина, Что помогла возродить стены разрушенных Фив! Ты себе и поддельных родных измышляешь, Многим на свете дано право тебя целовать. Ах, обижают меня портреты, и юношей клички, 10 И бессловесный малыш в крохотной люльке своей; Ах, оскорбительно мне, если мать тебя часто целует, Если подруга, сестра спит на постели твоей.

Тот же недуг охватил и кентавров, когда Пирифоя В диком припадке они кубками начали бить. Что мне примеров искать у греков? Ты вождь преступлений, 20 Ромул, — вскормили тебя хищной волчицы сосцы. Ты научил, как украсть безнаказанно чистых сабинок; Из-за тебя в наши дни в Риме беспутен Амур. Славься, Адмета жена и брачное ложе Улисса, Каждая славься жена, верная мужу навек.

Тот, кто впервые писать непристойные начал картины, Гнусности все напоказ выставив в чистых домах, 30 Тот без стыда развратил простодушные девичьи глазки И в непотребства свои их захотел посвятить.

Стонет пускай под землей, кто таким искусством посеял Столько раздоров, укрыв их под личиной утех! Прежде стены домов не так расписаны были, И соблазнительных там не было видно картин. Грозных каких сторожей у порога тебе я поставлю, Чтобы его преступить вражья нога не могла?

Нет, против воли твоей бессильна угрюмая стража, 40 Сторож не нужен для тех, Кинфия, кто не блудит. Нет, ни жене разлучить, ни любовнице нас не под силу: Вечной любовницей мне, вечной ты будешь женой. VII Кинфия, рада теперь ты, конечно, отмене закона: Долго ведь плакали мы после изданья его, — Как бы он нас не развел.

Но, впрочем, Юпитеру даже Любящих не разлучить против желания. Покорены племена, но непокорна любовь. С плеч себе голову снять, поверь, я скорей бы дозволил, Нежели ради жены факел любви погасить Или, женившись, пройти у твоей затворенной двери 10 И об измене своей горькие слезы мне лить. Ах, какие тогда нагнала б тебе сны моя флейта, Более скорбная, чем звук похоронной трубы!

Есть ли мне смысл нарождать детей для отчих триумфов? Кровь моя ни одного воина не породит. Этим-то имя мое и снискало громкую славу, Славу, какая дошла до борисфенских снегов. Только тебя я люблю, люби меня, Кинфия, так же: VIII Ту, что давно я люблю, из рук у меня вырывают, Ты же, мой друг, не даешь горестно плакать о.

Кроме раздора в любви, никакая вражда не печалит: Лучше убей ты меня, это я легче снесу! И не своей назову ту, что моею была? И любовь меняется тоже: Или победа иль смерть в круговороте любви. Много великих вождей и владык великих погибло. Сколько даров я принес и сколько стихов написал я! Сколько лет я терпел холодность твою безрассудно И без упрека сносил рабство свое и тебя!

Доколе Будешь меня осыпать градом презрительных слов? Стало быть, в юных годах погибнуть ты должен, Проперций? А ее пусть твоя смерть веселит! Душу пусть мучит мою и тень преследует злобно, 20 Пусть оскверняет костер, кости пусть топчет.

Иль беотиец Гемон над могильным холмом Антигоны Разве меча своего, горестный, в грудь не вонзил, Разве костей не смешал с костями девы несчастной, Не пожелав без нее в отчие Фивы идти? Кровью твоей и моей должен быть меч обагрен.

Хоть для меня эта смерть и будет позорною смертью, В смерти позорной моей сгинешь со мною и. Даже и славный Ахилл, любимой подруги лишенный, 30 Бросил оружье свое праздно валяться в шатре. На побережье морском он видел бегущих ахеян, Видел, как Гектор поджег факелом лагерь дорян, Видел растерзанный труп Патрокла на поле сраженья, Как разметались его кудри в кровавом песке.

Вот как терзает сердца боль разоренной любви! Но, когда пленницу вновь запоздалая кара вернула, На гемонийских конях Гектора он повлачил.

Так как я ниже его и по матери и по оружью, Диво ль, что вправе Амур торжествовать надо мной? IX Тем, кем он стал, я нередко бывал; но случай — и мигом Этого выкинут вон, станет милее. Двадцать лет Пенелопа смогла прожить одиноко, Хоть и достойна была всех женихов без числа; 5 Свадебный день оттянуть помогла ей обманом Минерва: Все распускала она за ночь, что соткано днем.

Хоть не надеялась вновь она увидаться с Улиссом, Но ожидала его все же до старости лет. И Брисеида, обняв бездыханное тело Ахилла, 10 Горестно белую грудь била безумной рукой; И окровавленный труп своего господина омыла На Симоэнта песке желтой струею воды, Волосы пеплом себе покрыла она и Ахилла Мощные кости своей слабой рукой подняла.

Греция в те времена детьми справедливо гордилась, Даже на бранных полях жил благодетельный стыд. Ты ж не смогла переждать, безбожница, ночи единой, 20 Дня одного не смогла ты одиноко прожить! Ищешь теперь ты того, кто первый сам тебя бросит: Пусть же — о боги! Молви мне, ради богов, где был, изменница, он? После этого последовала двух часовая лекция, которую я в виде списка перенес на бумагу. На самом верху красовались Земля, Вода, Огонь, Воздух со знаком равновесия инь и янь, так я решил обозначить светлую и темную "тональность".

Как следует из слов учителя, большой разницы между ними. Светлая во многих случаях даже более смертоносна: Вода и земля в этом отношении соблюдают паритет. Четыре стихии сливаются в свет или тьму, уже совсем другую ступень.

Седьмым пунктом я записал преобразование. Этой силой обычно пользуются всяческие творческие личности, для ее использования требуется буйное воображение и внушительный запас внутренней энергии. К сожалению, мощное ментальное тело - как раз то облако вокруг мага, которое я видел, уменьшало количество и качество каналов, связывающих мага с внешним миром. Каналы - это как раз те самые, через которые поступали искорки энергии. Получалось, что могущественный маг преобразования фактически больше ни на что не способен, даже метаморфизм черпает энергию из окружающего мира.

Мне же это не подходило в любом случае. Из-за того, что рос я в мире без магии, мое ментальное тело было развито довольно слабо, зато количество каналов, по словам Лекира, по той же причине зашкаливало. Ложкой дегтя служило то, что их качество оставляло желать много лучшего. Ну а как же, тренироваться нужно, Дениска.

смертоубийственный меч со знаком силы

Следующим пунктом шел метаморфизм - изменение своего тела. После него я записал шаманизм, но учитель дробил его на два понятия: Каждый стихийный маг тоже в обязательном порядке был элементалистом, но слабеньким. Профессионалы могли контролировать целые сонмы порождений стихии. Чистый же шаманизм это призвание разных духов, например вещей или умерших людей. В принципе особой разницы нет, просто в древности элементалистов вывели в отдельную категорию потому, что обучение подобному искусству требовало очень много времени и перестройку каналов, что существенно снижало способности к остальным областям.

Затем учитель утомился и принялся перечислять, давая краткую характеристику. Создание големов мертвой плоти, оперирование энергией смерти. Богов я имею в виду настоящих, всего четырнадцать на весь сонм миров. Но в каждом мирке есть сущности-паразиты, так называемые меньшие боги.

Основная их часть находится на уровне Осознавших, но бывают и исключения. Как в меньшую, так и в большую стороны. Я так понял, что программисты просто удавятся от зависти. Секрет тут в том, что маги снимают матрицы с уже существующих животных, а потом редактируют их под. Эту силу используют убийцы, овладеть ей можно только в одной из гильдий, коих всего три на известные мне миры.

Может и есть какие-то другие, но широко они не распространены и вряд ли владеют всей полной этого искусства. Насколько я понял, дело было в том, что пространство очень тяжело поддается воздействию и использовать его в качестве оружия не очень рационально, да и защититься несложно. Ну, вот такой вот списочек. Способности у меня абсолютно ко всему, карт-бланш на руках. Так получилось из-за количества каналов, правда преобразование выбирать не рекомендовалось. Однако обучать меня согласились максимум пяти, причем стихии шли в обязательном порядке, ведь ими, в той или иной степени, владел каждый уважающий себя маг.

Во многих мирах считалось, что у неофитов есть предрасположенность к той или иной стихии, их даже делили на факультеты, а потом и гильдии. Часто это делалось искусственно, чтобы уменьшить власть чародеев.

В идеале же необходимо владеть всеми стихиями на одном уровне, ведь Тьма или Свет есть не что иное как их равноценное слияние. Тут так же действовал закон - мощь первостихии равна не сумме потенциалов стихий, а потенциалу наименьшей из. А в случае сильного разброса этих величин, чары становились нестабильными. Конечно, на уровне ползунков подобная специализация не критична, но если хочется встать и нормально походить, она становилась непреодолимой преградой.

Потому в подобных мирах даже не знают о возможности слияния, ведь все попытки заканчивались ничем, стихии шли в диссонанс и банальный взрыв оканчивал карьеру храбреца. Остальные мудро кивали и окончательно убеждались, что есть дар и пытаться овладеть всем остальным многообразием магии есть истинная глупость.

Я хотел выбрать элементализм, но переделка каналов и ментального тела мне не нравилась, некромантия тоже отпадала - по мне, так только редкий маньяк может копаться в трупах, уничтожать нежить можно и другими способами.

Вампиризм возможен только с преобразованием тела, я решил погодить с этим, пока не узнаю, на что он собственно способен. Тени отпадали - учитель ими не владел. А вот из остального пришлось выбирать. И в конце концов я выбрал мастерство метаморфизма. После этого учитель дал мне немного теории. Каждое заклинание состоит из каркаса и энергии. Само плетение можно создать только из собственной силы и никак. Самым удобным считается способ плетения, когда маг в своем буквально рисует узор, это экономит время.

Но есть и другие: Слово, Жест и Рисунок. Последний интересен тем, что используя специальные ингредиенты, насыщенные энергией, можно компенсировать недостаток собственной силы. Построив каркас, нужно напитать.

Маг в буквальном смысле превращается в насос, который поглощает окружающую энергию через каналы и направляет ее в плетение. Здесь тоже очень много нюансов. Большое количество каналов не гарантирует невероятно-сильных чар. Во-первых потому, что каждое плетение имеет определенный запас прочности. А во-вторых, важно еще и качество. Представим себе обычный воздушный шарик.

Вот мы стоим и слегка дуем в него уже час, а толку. Затем даем человеку с сильными легкими, и он буквально одним выдохом лопает. На этом учитель решил закончить. Уже завтра мне предстояло овладевать азами, для Лекиара лучшей учебой оказалась практика. А затем он предложил мне поспать. Юмором тут и не пахло, стоило мне дать шуточное согласие, как меня просто усыпили и подвесили в воздухе - готовиться. От обычной улыбки не осталось и следа, глаза вновь заполнило пламя.

Через пол часа спящая тушка ученика перенеслась туда же, устраиваясь в центре пятилучевой звезды, которую украшали руны Света, Тьмы, Хаоса, Порядка, Крови и привычные связки уз и пути. Мир поплыл, закручиваясь в туманную воронку, стоило только телу Дениса оказаться в звезде. Очертания предметов смазывались, расплывались, угасали, оставляя ровно горящую звезду и две фигуры: Свет одного из лучей стал ярче, ярко-алая руна Крови встрепенулась, отклеилась от пола и поднялась вверх, на ходу оплывая и превращаясь в кляксу.

Неожиданно зазвучал голос мага - тихий и в то же время исполненный ярости, ритмичный звук тысячи барабанов, который вяз уже в паре шагов от Лекиара. И под эти звуки начали подниматься и остальные руны, а ярко-алое тельце первой выпустило восемь тонких лапок, впечатляющие жвала и засеменило к магу. Тот покорно вытянул вперед руки, по которым существо вскарабкалось ему на грудь и аккуратно рассекло грудь напротив сердца.

Из раны потекла кровь. Черно-синяя, вязкая, напоминающая застывающий металл, она широкой рекой устремилась к Денису. Остальные четыре руны, между тем, обратились длинными прямыми клинками и ударили в спящего человека, заставляя тело изогнуться от боли.

Порядок ударил в голову, Хаос отсек руки, Свет рассек легкие, Тьма пробила сердце, и через эти раны внутрь устремилась черно-синяя река. Ритуал завершился так же неожиданно, как и начался: Я тонул в черной с синими разводами реке, которая пронзала меня тонкими иглами, превращая в судорожно орущий комок боли.

И одновременно я видел себя как бы со стороны. Видел, как мои глаза заполняются знакомым голубым огнем, как вытекает кровь и внутрь вливается вся окружающая река, видел, как она ударяет в меня, но дальше не проходит ни капли. Боль, до того момента стремительно усиливающаяся, резко потухла, оставив лишь безумную усталость. Глава 2 - Внимательнее, ученик,- спираль заморозки змей устремилась ко мне, зловеще отсвечивая холодным фиолетовым светом.

Только в последний момент я успел начать поворот вокруг своей оси, вытянув руку и пропуская через себя поток чистой огненной энергии - быстро творить заклинания я так и не научился. Фиолетовое марево столкнулось с огненным куполом и брызнуло во все стороны осколками льда. Я надеялся, что не так уж и уступаю ему, но оказывается, что пропасть между нами огромна.

смертоубийственный меч со знаком силы

Нет, учитель объяснял мне, что сила в магическом поединке значит несравнимо меньше, чем искусность, но только теперь я понял насколько это верно. Этот бой - мой последний экзамен.

Уже год, как Лекиар взял меня в ученики, через пару дней необходимо будет провести ритуал переноса. Почему маг так торопится, я не понял. Даже для беглого взгляда была очевдна странность происходящего, но предъявить что-то кроме странного недомогания, появившегося в последнее время, и давнего сна я не. Лекиар объяснял эти симптомы какой-то адаптацией, но я никак не мог выбросить из головы эти мысли. Давнишний сон был кристально ярок и возникал в памяти до мельчайших подробностей по первому же желанию, подобное выбивалось за границы понятия "норма".

Мои размышления ничуть не мешали перебирать многочисленные огненные нити, сплетая из них узор "Зарева" - я уже давно мог одновременно заниматься несколькими делами одновременно. Сама вязь этих чар не так уж и сложна, ее мог соткать даже начинающий маг. Вот только у него это заклинание даже одежду подожгло бы с трудом, для настоящего удара требовалась настоящая прорва энергии, которую с трудом могли обеспечить даже сильные маги.

Меня сложно назвать могущественным чародеем, но благодаря количеству каналов и насыщенности окружающего магического фона мне удавалось делать это заклинание по-настоящему опасным. Резкий взмах рукой снизу вверх и обратно, будто я что-то встряхиваю, и к учителю катится огненный вал.

За ним еще один, уже выше, да и огонь куда ярче, потом. Всего в этом заклинание пять таких волн и последняя у меня выходит просто на загляденье. Да вот только учитель ждать ее не собирается - небрежный жест, активирующий уже сплетенное заклинание, и пространство вокруг него идет кругами, подобно волнорезу разбивая первый удар. Затем окружающая его реальность резко сузилась, раздался характерный для переноса хлопок.

Оставшиеся волны ушли в никуда, обратив небольшую рощу в пепел. В общем-то на этом схватка и завершилась. Я еще уверенно стоял на ногах, но прекрасно это понимал. Мое заклинание уходило в пустоту и его прерывание грозило локальным Армагеддоном, который, в отсутствие защиты, гарантированно превращал меня в хорошо прожаренную дымящуюся тушку.

По той же причине наставник мог поразить меня даже самыми простыми чарами. Наверняка кто-то подумал, что в подобной схватке прежде всего стоит позаботиться о защите, а уже потом нападать. Вот только по условию испытания мы начинали без заготовок, артефактов, амулетов, и мне не хватало времени на создание сколько-нибудь универсальной защиты до того, как в меня прилетал обычный огненный шар, наставник плел чары на несколько порядков быстрее.

К тому же учитель читал мои действия как раскрытую книгу. Каждое мое заклинание воды встречал огонь, воздух натыкался на гранитную стену.

Максимум что я успевал - всплеск чистой энергии, ни о каких щитах я даже не успевал задуматься. И если я вдруг успевал поставить купол воды, то его пробивали каменный шипы.

Все мои размышления заняли мгновение, всего одно мгновение, однако наставник успел появиться за моей спиной, а на кончиках его пальцев повис клубок синих нитей.

Заклинание ударило в меня, тело пронзило множество разрядов, по нему покатилась волна онемения. Ты даже подмастерью особых проблем не составишь. Тупая мощь и ни капли ума. И ладно бы эта мощь действительно была, так нет - простейшую защиту продавить не можешь.

Ладно, пойдем, завтра еще попробуешь,- заставить себя подняться с холодной земли было трудно, изрядно Лекиар меня повалял. Но необходимо, повторять дважды учитель не. Маг направился к дому, мне пришлось торопливое его догонять и пристраиваться сбоку.

Великолепная пропускная способность и неплохая техника плетения. Огромный арсенал, а дерешься на уровне подмастерья,- он будто сам с собой разговаривал. На этот вопрос я и сам не мог ответить.

Частенько мне казалось, что я выдаю неплохие комбинации, но толку от них всегда было ноль. Учитель, конечно, был куда более опытным магом и ни о какой победе изначально не было речи. По словам Лекиара я должен был обрести некое чувство боя, какой-то инстинкт, позволяющий даже по обрывкам плетения угадывать заклинание, которое в тебя собирается запустить противник. Это я опошляю, но учитель свято верил в его существование и был готов добиваться его появления самыми жестокими методами - один раз даже частично заморозил.

На время испытаний мы арендовали домик в тайге, чтобы никто не мешал. Все остальные экзамены я уже сдал. Промучился, конечно, но с первого раза.

Но схватка категорически мне не давалась. Еще немного помолчав, Лекиар ушел в дом, оставив меня одного. От нечего делать я побрел к лесу. Точнее делать было что, но не в физическом плане. Я стал жестче, целеустремленнее, равнодушнее. Раньше я слыл добродушным и веселым парнем, что меня полностью устраивало. Сейчас же даже законченный оптимист не смог бы охарактеризовать меня подобными эпитетами.

Маг что-то сделал со мной, но конкретных фактов как не было, так и нет, так что приходится держать все свои умозаключения при.

Ладно, сколько об этом ни думай, вряд ли в голову придет какая-то гениальная идея, лучше уж сосредоточусь на чем-то более важном, а именно на скором путешествии в другой мир. Посвящение Тьме мне необходимо, ибо существенно повышало мои шансы на выживание. Причем выживание приятное, в идеале соответствующее канонам первого фентези: Для достижения этой цели я прикладывал существенные усилия.

Сначала записался на фехтование, но учитель только посмеялся, глядя, как я управляюсь с выданным мечом. В конце концов он приказал плюнуть на это занятие и рассказал о боевых школах. Их множество, но суть одна - многие воины исполняли мечту Мери-Сью. Тут вам и огромная сила, и потрясающая скорость, регенерация, способность управления своей энергией. Проще говоря, они вполне могли противостоять магам. Еще вопрос кто сильнее. Зато маги способны созидать, да еще и процесс старения останавливают запросто, именно это меня особенно привлекало.

Я был готов и триста лет отдать обучению, чтобы оставшиеся двести жить в свое удовольствие. И не надо мне припоминать прописанные истины, что учатся всю жизнь. Потом пришла мысль захватить с собой огнестрельное оружие, хотя бы на первое время. Тот же пистолет, как мне кажется, был бы совсем не лишним. И снова учитель обгадил мою гениальную идею - при перемещении объект превращается в энергию. Из-за сложного строения человеческой энергетики я-то соберусь обратно, а вот пистолет превратиться в обычный кусок стали очень интересной формы.

Больше я не смог придумать ничего дельного, учитывая то, что ничего сложнее лопаты я с собой захватить не мог, оставался только собственный ум и магия. Хотя были и исключения из этого правила. К примеру одежда из природных материалов переносилась и собиралась как положено.

Но их этого я не смог извлечь ничего полезного. Возникла было мысль о семенах модифицированных растений, но Лекиар вновь зарубил всю задумку на корню. Химерологи иногда баловались и улучшением культур, а иногда и старательно работали над ними, повинуясь воле Империи. Управление погодой, землей и улучшенные трудом магов растения давали по три-четыре урожая.

Это позволяло одной только южной провинции кормить всю страну, да еще и экспортировать по диким ценам за границу. Да и не стал бы никто в Империи есть ту же картошку, ведь есть куда более дешевый и привычный на вкус торнинт. К слову о растительном и животном мире. К моему удивлению в этом Земля и Элрос во многом совпадали, разве что названия были другими, ну так в этом нет ничего удивительного, разные языки, разная культура. Не знаю кто тут виноват: Творец, который создал миры, или эволюция, которая при сходных задачах приходит к одному решению.

Были, конечно, и свои особенности. Та же магия иногда порождала такое, что не уложится в голове ни у одного зоолога в моем мире. Однако, для своего удобства, в уме я пользовался земными понятиями.

Bloodscale Plate

За этими мыслями я вышел к своему любимому с некоторых пор месту отдыха. Здесь небольшая речка наполняла озеро кристально-чистой ледяной водой. Уходила она, судя по всему, куда-то под землю. На противоположном берегу поднимался небольшой скальный массив. Я забрался на теплый мшистый камень и задумчиво посмотрел в воду. Голова кружилась от изобилия мыслей. Я старался придумать как победить. В это непонятное чувство боя я пытался поверить, но его просто не было, так что стоило зайти с другой стороны.

Единственным шансом было продумать все до мелочей. Задавить Лекиара градом заклинаний. Заставить его защищаться так, как нужно мне, а затем подловить. Но это только на словах было просто, а на деле Самое обидное, что учитель всегда выигрывал благодаря простейшим чарам.

Все его победы были до противного изящны и легки, даже небрежны. Неожиданно позади хрустнула ветка! Я попытался обернуться, но не успел - голова взорвалась ослепляющей болью. Оглушенный, я скатился с камня, перед самым лицом оказались тщательно зашнурованные армейские берцы. Вот один снова поднялся и сознание окончательно уплыло. Пробуждение вышло крайне неприятным. По-другому ведро ледяной воды назвать не получается.