Альбом и семевского знакомые скачать бесплатно

Русская старина — Википедия

альбом и семевского знакомые скачать бесплатно

Журналы, по крайней мере, среди знакомых нашей семьи, никем не .. Ф. Ф. Павленкова две тысячи экземпляров были бесплатно отправлены учителям писателю А. С. Гацисскому, — еще местный карикатурный альбом “На елку! Так, посылая В. И. Семевскому чистые листы «Мальтуса» до выхода. »Е А Баратынского, «Альбом красавицам есть список послужной. .. Знакомые: Альбом М. И. Семевского (издателя, редактора исторического журнала. Автор: Семевский М.И. Название: Знакомые. Альбом М.И. Семевского, издателя-редактора исторического журнала „Русская Успейте скачать!!!.

Оно обращает на себя внимание не столько литературным мастерством автора, сколько его нескрываемым пафосом неприятия крепостного права. Нельзя исключить, что такие настроения в юной душе Флорентия Павленкова крепли под воздействием широкого распространения в обществе свободолюбивых идей.

В академию попадали и герценовские зарубежные издания. Либеральные идеи передовых людей того времени находили в кругу юных воспитанников академии благодатную почву. Их ловили с жадностью, горячо обсуждали. Каждый слушатель академии мечтал о быстрейшем приложении собственных сил и энергии в их реализации. Герцен из-за границы отмечал эти отрадные перемены в обществе. Будущий виднейший идеолог революционного народничества способствовал формированию у свободолюбивого юноши убеждений, которые и привели его вскоре в лагерь откровенных борцов против деспотизма и реакции.

Флорентий, Владимир Черкасов, еще несколько их единомышленников слушали его лекции о современном значении философии, которые Петр Лаврович читал в Пассаже. Уже во время этих лекций начинали понимать, какие смелые идеи им выдвигаются… Сближение Флорентия Павленкова с П. Лавровым не осталось незамеченным и в Третьем отделении. Он попадает под тайный надзор полиции. В секретной справке шефа жандармов М.

Чтение запоем, размышление над прочитанным, общение с преподавателями, друзьями открыли перед молодым Павленковым удивительный мир, поглощавший его целиком своей поистине неисчерпаемостью запасов человеческой мудрости, разнообразием устремлений великих подвижников науки и культуры, живших за многие столетия до.

Может, уже тогда, когда в руках приходилось держать холодный металл снаряда, готовя себя к военной службе, в сознании зарождались мысли, что книга — снаряд куда более сильного действия, но не разрушительного, а созидательного, творящего, облагораживающего душу и сердце.

Веяния времени накладывали свой отпечаток на поиски собственных гражданских ориентиров. В центре внимания печати все чаще оказывалось понятие гласности. Доверительно пересказывалось, что даже Ф. Тютчев, открыто исповедовавший консервативные убеждения, в ноябре года подавал одному из членов Государственного совета записку, в которой содержалось утверждение смелых мыслей: Тютчев предлагал уничтожить цензуру как таковую.

Подобные мысли в тот период звучали и из других уст. Стало известно и отношение самого Александра II к пониманию гласности. Император присутствовал при споре сторонников противоположных точек зрения в этом вопросе — главноуправляющего путями сообщения Чевкина и министра иностранных дел князя Горчакова. Дискуссия их проходила в декабре года. Значит, пристань и маяк не у места.

Но чтобы дотолковаться до того, где им быть, и нужно пособие гласности. Очевидцы утверждали, что при этих словах Александр II встал и дружески пожал руку князю Горчакову, тем самым прямо высказав, на чьей стороне его симпатии.

Но вот другая запись в дневнике цензора Никитенко от 11 марта года. Там зафиксировано то, что было заявлено ему императором. Молодой Павленков обрел в академии друга на всю жизнь в лице поручика Кексгольмского гренадерского полка Владимира Черкасова, который, как и он сам, был прикомандирован туда для продолжения курса высших наук. Уже отменено крепостное право, проведены другие реформы… Но можно ли сказать, что общество живет по законам равенства и свободы? Увы, нет… Да и все ли хотят установить в обществе именно такие порядки?

Значит, по законам физики, любое действие будет встречать свое противодействие? Другими словами, предстоит борьба… Вся эта полоса на стыке пятидесятых и шестидесятых годов и была тем общественным фоном, на котором происходило становление личности молодого Павленкова.

В борьбе противоположных течений пробивала себе дорогу независимая мысль, будоража воображение юношества. Так совпало, что на август года, когда Флорентий Павленков заканчивал курс в артиллерийской академии, пришлось одно весьма важное назначение. Директором департамента полиции исполнительной в Министерстве внутренних дел был назначен граф Д. Вот какая обстановка представились графу в столице при вступлении в должность. Известные в Петербурге шпицбалы не только не скрывали своих отвратительных оргий, но еще поощрялись полициею.

Безнравственность администрации дошла до того, что искали в этих постыдных учреждениях союзников против политических замыслов людей неблагонадежных.

Ослепление было так велико, что спасение Отечества видели в его деморализации! Была ли ему известна вся та неприглядная картина, которую рисовал шеф департамента полиции? В полной мере вряд. Но о многом знал. Хотя годы, проведенные в закрытых учебных заведениях, сделали свое: Нужно упомянуть еще об одном факторе, оказавшем на молодого Павленкова, выражаясь по-современному, судьбоносное влияние. На страницах легально издававшегося журнала стал регулярно помещать свои статьи Д.

Появление молодого критика на общественном горизонте не прошло незамеченным. Своим боевым, поистине нетерпимым духом критики он не замедлил всколыхнуть молодые умы. И в том не было ничего удивительного. Эти дерзкие призывы несколько смущали. Какой же силой внутренней убежденности нужно обладать, чтобы с такой категоричностью, столь безапелляционно низвергать авторитеты, заявлять о собственной позиции! Но перечитывая вновь и вновь писаревские строки, звучавшие как своего рода манифест, вдумываясь в смысл его страстной проповеди, обращенной и к нему лично, ко всему его поколению, Флорентий начинал понимать, что трудно иначе, спокойно, без борьбы развеять тот туман духовной апатии, все еще сохраняющийся в обществе.

Ведь так важно, чтобы в молодом поколении стали пробуждаться кипящие волны энергии, стремление к знанию, к свету, к деятельности во имя просвещения народа, забитого, угнетенного, лишенного самых элементарных признаков цивилизованности. Писарев покорял своей убежденностью, аргументацией. Прежде всего тем, что звал работать, действовать, не ждать манны небесной. И в это же самое время Павленков завершает учебу в академии. Он получает назначение на службу в Киевский военный арсенал по гвардейской конной артиллерии в чине прапорщика.

Начинались для юноши испытания реальной, будничной действительностью. Главное, к чему стремился прапорщик Павленков с первых дней пребывания в Киевском арсенале, это — работать усердно, в совершенстве овладеть порученным ему делом. Но иллюзии воспитанника Михайловской артиллерийской академии быстро рассеялись.

Интересы большинства сослуживцев по арсеналу замыкались лишь на картах, взятках, сплетнях. А высшие командиры — не. Рвались к лентам, крестам и чинам, были не прочь погреть руки на чем угодно, не брезгуя даже казнокрадством. Стоило Павленкову появиться в кругу офицеров, как тут же пошли разговоры о том, чтобы по случаю знакомства распить бутылку шампанского.

Среди офицеров образовывались складчины. Ночи напролет проводили в картежных компаниях, окутанные облаками табачного дыма, одурманенные обилием выпитого. К чему хорошему мог привести подобный образ жизни?

С воспаленными глазами, увлеченные азартом игры, многие из офицеров мало чем напоминали тех настоящих защитников Отечества, с великими помыслами о служении народу, о которых мечталось в недавнюю бытность академической учебы.

Здесь же все разительно противоречило тем идеалам, которые закладывали в душах своих воспитанников П. Лавров и другие наставники.

Среди офицеров арсенала распространялись самые нелепые слухи. Прибывший чуть позднее туда же Владимир Черкасов утверждал, что Флорентий весьма скоро убедился, что значительная экономия от расходуемых на действие водопровода материалов главным образом дров по установившемуся исстари обычаю не записывается на приход в пользу казны, а поступает в безотчетное распоряжение командира арсенала, который часть своих доходов распределял между пособниками.

Конфликт с непосредственным воинским начальством, покрывавшим казнокрадов, беззастенчиво попиравшим любые нравственные нормы, невозможность доказать явную несправедливость — все это оказало удручающее воздействие на впечатлительного юношу. Еще несколько лет назад в академии он писал восторженные стихи, посвященные императору, а тут вдруг выяснилось, что служить честно, верой и правдой царю и Отечеству просто невозможно.

Черкасов появился в арсенале, как уже говорилось, позднее. Ему тоже поручили заведовать мастерскими. Он вскоре также смог воочию убедиться, что друг его со своими товарищами не сгущает красок.

Величайшие загадки аномальных явлений (fb2)

Позднее Черкасов будет поддерживать Павленкова в его борьбе с казнокрадством. Но тогда были они еще очень наивными и малоопытными людьми. Черкасов вспоминал, что они с Павленковым, конечно, не знали, что, по существовавшим в те времена нравам и обычаям, инспектирование генералов сводилось, собственно, к получению ими ежегодной дани с инспектируемых ими учреждений.

Генерал, прежде всего, потратил немало времени, уговаривая Павленкова и его товарищей взять свои заявления назад, откровенно заявляя, что ничего хорошего из этого не выйдет и только им будет плохо, и когда убедился в твердом намерении Павленкова отстаивать и доказывать правоту своих заявлений, то распорядился перевести его в Брянск, куда тот и вынужден был отправиться в середине октября года.

Справедливости ради нужно сказать, что не одними неприятностями по службе была заполнена жизнь друзей в Киеве. Часто собирались на чаепития офицеры-сослуживцы в их совместной с Черкасовым квартире, где обсуждались последние публикации в том или ином журнале.

Всех их влекли новые веяния, зреющие в обществе. Они впитывали все, что появлялось тогда в литературе. А с каким волнующим чувством восхищения слушали тогда воспоминания наставников-педагогов о подвигах артиллеристов в сражении с французами под Бородином! И не раз тогда по вечерам в мечтательных грезах представлял себя каждый именно там, в самом пекле, среди смелых и бесстрашных пушкарей, которыми командовал почти что их ровесник — легендарный Раевский.

Приходили к киевским офицерам-артиллеристам и тревожные вести. Крестьянские волнения по империи исчислялись после царского манифеста от 19 февраля года не десятками, а сотнями. На квартире у В. Павленкова читали смелые высказывания выдающихся современников. Известный хирург и педагог Н. Стало известно также, что в июле года был арестован Н. Чернышевский и заключен в Алексеевский равелин Петропавловской крепости.

Чувствовалось, что волны общественного возбуждения постепенно идут на убыль. Да, постепенно не только слово, но сам дух этого понятия начинает вытравляться. А как же без прогресса? Еще до перевода в Брянск Флорентия Павленкова произвели в подпоручики.

Но отношение к нему среди командиров оставалось не лучшим. Его и упрекали, и осыпали бранью, не останавливались перед угрозами. Но молодой офицер был непоколебим. Следствие по заявлению Павленкова и его товарищей вел генерал Олохов, все усилия которого были направлены лишь на то, чтобы выгородить командира.

Это даже не скрывалось. Именно в это время в поле зрения Павленкова попадает фотография. Искусство светописи, открытое в году французским художником Луи Жаком Дагером, поразило воображение, очевидно, оттого, что оно как бы сплавляло воедино его любимые физику и химию. Изображение получалось ведь при помощи света, под воздействием которого изменялись свойства множества веществ. Два процесса — негативный и позитивный — лежали в основе фотографии, а какие неограниченные возможности открывало это, казалось бы, простое изобретение для человеческой цивилизации!

Отныне можно передать не просто описание, но идентичное изображение того или иного предмета, прежде всего человеческой личности. Новое увлечение захватило Флорентия надолго. Будучи натурой деятельной, он не хотел ограничиваться лишь тем, что сам освоил это непростое искусство.

Надо его пропагандировать, важно, чтобы к нему приобщались многие в обществе. Оно же несет в себе радость восприятия природы, красоты! Как еще можно сохранить поразившее мгновение, как сберечь его в своей памяти, если не запечатлеть на светочувствительной пластине?

Сам осуществил ее перевод. Сам же дебютировал и как издатель. На книге так и значилось: Ее и можно считать началом книгоиздательской деятельности Ф.

То было первое самостоятельно выпущенное им издание. Но это будет потом… Сейчас же радость от выхода первой книги была омрачена, как уже говорилось, неожиданной отправкой в Брянский арсенал.

На новом месте Павленков оставался не у дел. Ему велели ждать решения комиссии. Так продолжалось более года. Чем же были заняты эти месяцы у Павленкова? Не мог же он позволить себе предаваться бесславному времяпрепровождению — в картежных баталиях, которые и в Брянском арсенале, как и в Киеве, процветали в среде его коллег по службе?

альбом и семевского знакомые скачать бесплатно

Сходиться близко ни с кем Флорентий на новом месте не. А все свободные часы посвящал напряженнейшей работе над завершением перевода огромного труда. Как-то в бытность в Киеве они с Черкасовым завели разговор о призвании, о деле, к которому можно было бы приложить с наибольшей пользой свои силы, знания, энергию.

И как часто бывало, вновь авторитетный совет получили от того, кем особенно увлекались в то время — от Д. Исследований и открытий в европейской науке набралось очень. Для скорейшего развития страны важно взращивать силы, способные взять на себя эту нелегкую ношу — работать во имя расцвета отечественной науки и техники, без которых невозможно избавиться от вековой отсталости.

альбом и семевского знакомые скачать бесплатно

Трудиться во имя блага народа, Отчизны — вот путь, который должен избрать каждый ее гражданин. Если пока не хватает трудов по естествознанию своих авторов, не беда. Надо переводить и распространять в популярном изложении книги европейских мыслителей и ученых. Главное — действовать, не ожидать, что за это возьмется кто-либо другой, не надеяться на то, что как-то все образуется само.

Прежде всего, важно точно выбрать книгу для перевода, чтобы она была нужна и педагогам гимназий, и каждому, кто ощущает острейший дефицит подобного рода литературы. Вскоре после того разговора с Черкасовым в библиографическом отделе одного из журналов Флорентий вычитал сообщение о выходе во Франции очередного выпуска книги А. За обедом поделился своими раздумьями с другом.

Тот вначале скептически отнесся к высказанной идее. Но Флорентию возражения только придали энергии. Он уже во время ночных бдений в мечтах летал далече: Теперь ему предстояло убедить своего друга-скептика, оппонента, заставить его не упорствовать в своих сомнениях, увлечь его, втянуть в общее практическое начинание.

Этим искусством Флорентий владел в совершенстве. Его логика речи, его страстность производили магическое впечатление на слушателей. Так было и. Черкасов вскоре не только отказался от своих сомнений, но и согласился сам участвовать в переводе. Россия после отмены крепостного права рвалась к промышленному прогрессу, и молодые люди жаждали приложить свои силы именно к практическим делам. Но не хватало еще многого, в том числе и самой современной научно-технической литературы.

Гано, ставший по праву отправной точкой всего грандиозного павленковского издательского начинания, оценивался им провидчески. Что курс этот далеко не специальный, что он не страдает столь страшною для многих сухостью, уже прямо следует из самой цифры его расхода.

Специальная, сухая книга не может найти себе такого громадного сбыта.

Михаил Семевский - Слово и дело! » Электронные книги купить или читать онлайн | библиотека LibFox

Флорентий Павленков в своем предисловии к труду А. Гано информирует читателя, что в нем помещены иллюстраций политипажейпрактических задач. К курсу также прилагаются хромолитографический рисунок пяти спектров и статья о простых машинах. Показательно, что издатель придавал большое значение и оформлению издания. И с гордостью добавляет: Павленков считает нужным проинформировать читателя и о том, что было предпринято для обеспечения высокой культуры издания. Издателя заботит и такой аспект.

Русская культура в изгнании » Мир книг-скачать книги бесплатно

А вот средств у молодых энтузиастов не хватало. Кроме расходов на печать и бумагу нужны были деньги, чтобы выписать из Парижа клише для рисунков, да и А. Гано предстояло уплатить круглую сумму за право перевода. Поэтому в очередной приезд в Петербург Ф. Павленков решает поискать поддержки в книжном магазине Я.

Однако не тут-то. Не только поддержки там не встретил, но столкнулся с попыткой бессовестного надувательства, явного грабежа. Перевод Гано был настолько обесценен предприимчивым держателем магазина, что его авторы получили бы менее десяти рублей за печатный лист. Причем перевод переходил бы в полную собственность владельца магазина. Нет, этому не бывать! Куколь-Яснопольского Павленков и Черкасов заручились предварительно небольшим кредитом.

Павленков за помощью и к своему брату. Полученной от него тысячей рублей, а также кредитом издателя распорядились как нельзя более удачливо. Куколь-Яснопольский дал еще и такой дельный совет: Пусть она будет выходить отдельными выпусками. Это и дешевле, и, что особенно важно, поможет покрывать все новые расходы за уже реальные, вырученные от продажи первых выпусков деньги.

Первый выпуск физики Гано вышел уже в начале года, а в мае года издание было завершено целиком. Выпущено было четыре тысячи экземпляров, которые, как и предполагал Флорентий Павленков, к лету года были полностью распроданы. Так появился реальный ресурс для всей последующей издательской деятельности. Однако не станем опережать событий. В середине декабря года Павленкова вновь переводят из Брянска в Киев якобы для ускорения рассмотрения дела.

Правда, на черепашьи темпы ведения следствия это вовсе никак не повлияло. Подпоручик Павленков оставался предоставленным самому себе, его не донимали допросами, но, с другой стороны, устранили от исполнения каких-либо служебных обязанностей.

Флорентий подавал просьбу за просьбой, но безрезультатно. Лишь потом им с Черкасовым прояснился истинный смысл такой меры: Так или иначе, а молодой человек, стремящийся к активной деятельности, оказался отстраненным от дел.

Слабые в такой ситуации и выказывают слабость. Но не к их числу принадлежал Павленков. Он настойчиво ищет пути применения своих знаний, своих способностей. Рассылает в редакции газет письма с предложением собственных переводов из зарубежных изданий.

Милостивый государь Флорентий Федорович! Пробует свои силы Флорентий Павленков и в журналистике. Самый большой сюрприз, который подготовил ему ко времени возвращения из Брянска друг Вольдемар, это… женитьба.

Выбор Черкасова оказался прекрасен. Более душевного и тонкого существа найти было трудно. Черкасовы настояли, чтобы Флорентий поселился вместе с ними, в той же самой квартире, где они жили до Брянска.

Квартира просторная, раньше она казалась холодной и неуютной. Теперь же на чаепития к Черкасовым и Павленкову стали чаще собираться друзья-сослуживцы. В одну из таких встреч и поделился Флорентий своим замыслом. Он намерен написать книгу. Как иначе рассказать открыто обо всей той мерзости и дикости, с которыми пришлось столкнуться лицом к лицу в арсеналах?

альбом и семевского знакомые скачать бесплатно

Жалобы в высшие инстанции, как явствует из бесед с генералом Олоховым, бесполезны. Но это равносильно тому, что придется оставлять службу. А что, если попытаться написать и издать своеобразный научный трактат? Допустим, о судах офицерской чести. Прошло два года, как их ввел в строевых частях военный министр. Они, может быть, в чем-то и лучше прусских судов чести Ehrengerichteно в другом — еще более куцыми правами обладают.

И все же… они действуют, они живут… они должны развиваться… Да-да, развиваться, а, следовательно, о чем мы говорим в нашем узком кругу, можно высказать более широкой публике под предлогом усовершенствования судов общества офицеров. Гарантий на сто процентов, что все это удастся осуществить. Но почему не попробовать? Сперва следует собрать все, что имеется из литературы по данной теме. Наверное, и положение о прусских судах чести отыщется.

С юных лет у Флорентия Павленкова крепло убеждение: Вот и сейчас, спустя несколько дней, ему удалось в Киеве разыскать все постановления о печати. А это вот положение, содержащееся в новых законодательных актах о печати, даже выписал. Причем одних только офицеров.

В самом деле, за громкими и славными победами Петра, за дивным основанием пышного города на тряских болотах, в пыли, поднявшейся при ломке всего старого, за пристройками и постройками нового здания, пышными декорациями всевозможных учреждений, пересаженных с иноземной почвы, мы решительно не видим того народа, ради которого делалось все. Где же он, со своим своеобразным взглядом на вещи? Что не слыхать его толков и рассуждений по поводу преобразований?

Как принимает он тот либо другой указ, что толкует он об этом нововведении, о начатой войне, о заключенном мире, о казнях стрельцов, о заточении царицы Авдотьи, о казни царевича Алексея, о лютых истязаниях сотен людей, его явных и тайных сторонников и согласников?

Как принимает этот народ указы о перемене одежд, нравов и обычаев, освященных давностью и духовными властями? Как принимает этот народ вести о неудачах царских, о его немощи; насколько он понимает его великие идеи, насколько сочувствует им? Заглянем в сочинения Крекшина, в дневники и записки Нащокина, Гордона, Гизена, Желябужского, Корба, Неплюева, в сочинения и записки Бергмана, Галема, Шотлея, Мовильона, Феофана Прокоповича, Рабенера, Туманского, Катифора, Феодози, Коха, Шелля, в достопамятные сказания Штелина, в толстые тома Голикова, Устрялова, в рассказы Вольтера, Леклерка, Левека, Полевого… Ну, да пересмотрите хотя все сочинения о Петре, какие только собраны а их несколько шкафов просвещенным начальством Императорской публичной библиотеки.

Много ли вы найдете в них ответов на наши вопросы? При вашем пересмотре вы найдете более или менее искусные рассказы о дипломатических сношениях дворов, о походах, битвах, осадах, о постройках крепостей, городов, о путешествиях, празднествах, увеселениях, нередко о всякого рода казнях, наконец, зачастую встретите длинные рассуждения авторов о нравах, об обществе того времени, о важности либо вреде того либо другого указа. Большинство этих творцов записок, рассуждений, историй, обзоров, повествований, взглядов и.

За всем тем вы почти нигде не видите русского человека петровского времени. Ведь эта мелочь, эта забытая историками толпа — основание картины, ведь без нее она мертва, она не имеет смысла!. На многих из них мы видим портрет великого монарха; мы не пройдем мимо приюта радости и горя русского человека.

  • Павленков (fb2)
  • Михаил Семевский - Слово и дело!
  • альбом м и семевского знакомые списки 1867 1888 гг спб 1888

Вершенные дела Розыскных дел тайной канцелярии. Доносы, подметные письма, справки, отношения, промемории, частные письма, допросы, показания, очные ставки, застеночные документы, объявления, приговоры — что ни лист в них, что ни страница, то, будьте уверены, новая черта для обрисовки нашей картины.

Здесь мы найдем целые биографии лиц самого разнообразного рода жизни, сословий, возрастов и пола; здесь мы отыщем рассказы об обычаях и поверьях этих людей, отсюда узнаем их задушевные мысли, их скорби о прошедшем, негодованье на настоящее, затаенные надежды на лучшее будущее… А это что за люди, по другую сторону?